ingwall | Сказка про подозрительного чужестранца.

- Стой, стрелять буду! – усатый солдат направил на Гочивуку зловещий раструб ружья. – Ни с места!

- Да я стою, стою, - отозвался Гочивука. – В чём дело-то?

Подскочили два молодых солдата, без ружей, но с палашами, крепко взяли Гочивуку под руки.

- Веретено есть? – сурово спросил усатый, не опуская ружья.

- Веретено? – переспросил Гочивука.

- Веретено. – подтвердил солдат. – Не понимаешь по-нашему? Шпиндель. Штука такая, пряжу прясти.

Один из молодых солдат обхлопал Гочивуку с головы до ног, другой пошарил в тощем заплечном мешке.

- Нет ничего, дядя Игнасий! – сказал тот, что был повыше и порыжее.

- Бумаги проверь, - не опуская ружья, велел дядя Игнасий.

- Подождите, - сказал Гочивука, - я думал, что у вас в стране веретёна запрещены. Какой-то местный обычай или верование.

- Запрещены. – согласился солдат повыше. – Свой же лён за границу продаём, а готовые нитки покупаем. Разорение сплошное. Бумаги-то есть у тебя?

- Только это никакой не обычай, – добавил его светловолосый товарищ, - Принцессе нашей смерть от веретена предсказали.

- Не смерть! – возразил высокий. – Не смерть, а уснёт на сто лет.

- Какая разница? – не согласился светловолосый – Поспит лет шестьдесят-семьдесят, и умрёт себе от старости.

- Дурак, – сказал рыжий, - когда спишь, не стареешь.

- Да ну! – не поверил другой – Вот мне, к примеру, двадцать шесть лет, и из них я где-то треть проспал. Ну, может, меньше, с этой-то службой. Считай, лет восемь. Так что же я на восемнадцать-то не выгляжу?

Рыжий не нашёл, что возразить, и снова стребовал у Гочивуки бумаги. Бумаг не оказалось.

- Тогда давай с нами, - сказал солдат Гочивуке. – Руки за спину. Ты арестован.

- Ребята, - сказал Гочивука. – У меня же нет веретена, за что же меня арестовывать?

- Разговорчики! – рявкнул дядя Игнасий с ружьём – Приказом короля велено прочесать всю округу и арестовать старуху с веретеном и прялкой.

- Так я же не старуха! – воззвал к здравому смыслу Гочивука.

- Ты подозрительный чужестранец без бумаг! – отрезал усач. – Тебя мы на всякий случай доставим во дворец, там с тобой разберутся.

************************************************

На заднем дворе дворца таких, как Гочивука, скопилось дюжины три. Чужестранцы без бумаг, подозрительные бродяги, известные возмутители спокойствия и нарушители порядка, и даже несколько старух, правда, без веретён и прялок.

«Это сам король», сказал кто-то позади Гочивуки, и во двор вышел невысокий человек с одутловатыми щеками и густой щёткой усов, одетый не роскошно, но красиво и дорого. Короны на нём не было. Солдаты, расставленные по периметру двора, при виде короля вытянулись по струнке.

Следом за королём вышли двое – седоусый крепыш в кирасе и толстенький коротышка в бархате, с походным набором для письма. Начальник стражи и секретарь, подумал Гочивука.

- Сегодня утром, - голос у начальника стражи был, как и следовало ожидать, басовит и хрипловат, - её высочество принцесса Аврора укололась веретеном и впала в волшебный сон. Неподалёку от того места, где это случилось, видели старуху с веретеном и прялкой, или кого-то, переодетого старухой. Кто бы это ни был, далеко он уйти не мог – мы арестовали всех подозрительных типов в округе. Преступник, или тот, кто помог ему скрыться, находится здесь, в этом дворе!

- Лучше признайтесь сразу, - срывающимся голосом пригрозил король. – После будет хуже.

Арестанты загудели, переговариваясь между собой. Старухи запричитали.

- Если через четверть часа никто не признается, - сказал начальик стражи, - я пошлю за палачом.

В это время во двор вышли женщины. Впереди шла высокая молодая дама, одетая в переливающееся всеми цветами при каждом движении платье. Она шла так легко, что, казалось, летела над каменными плитами двора. За ней спешила статная, полная дама средних лет, одетая не столь экстравагантно, но с безупречным вкусом. Не иначе как королева, подумал Гочивука. За королевой семенили две молоденькие заплаканные девушки – должно быть, фрейлины принцессы.

- Бесполезно допрашивать этих людей, Ваше Величество, - произнесла первая из появившихся дам, - Это была не просто старуха, а сама фея Карабосс, и скрылась она с помощью одного только колдовства.

Голос у дамы был неправдоподобно высок, но она не пищала, а словно звонила в хрустальный колокольчик.

- Что же теперь?.. – потерянно вопросил король. Видно было, что он из тех, кому кажется, что все беды можно исправить, справедливо наказав виновного.

- Я погружу Вас, Ваше Величество, вместе с королевой и всеми придворными и слугами, в волшебный сон, - прозвенела дама, которая, видно, и сама была не чужда колдовству, - Вы проспите сто лет и проснётесь одновременно с вашей девочкой.

Король вздохнул с облегчением.

- А мы-то как? – крикнул сзади какой-то арестант.

- Я думаю, что и этих людей следует усыпить, - сказала многоцветная дама, - иначе они вынесут из дворца всё ценное. Через сто лет у вас будет время разобраться с ними и отпустить тех, кто ни в чём не виноват.

Арестанты вновь загудели. Заголосили старухи.

- Молчать! – рявкнул начальник стражи.

И только арестанты со старухами замолчали, заговорил Гочивука.

- Ваше величество, а если я разбужу принцессу!?

Королева ахнула. Король, уже было повернувшийся, чтобы уйти, развернулся обратно.

- Кто такой? – спросил он у начальника стражи.

- Кто такой? – обратился начальник стражи к секретарю.

- Подозрительный чужестранец без бумаг! – отрапортовал секретарь.

- Значит, может оказаться кем угодно... – протянул король, а начальник стражи глубокомысленно кивнул.

- Подойди сюда, чужестранец, - сказал король.

Дядя Игнасий, стоявший рядом, вытолкнул Гочивуку из строя арестантов.

- Ты можешь разбудить принцессу? – спросил король.

- Могу, ваше величество. – спокойно ответил Гочивука. – Только мне нужно сначала...

- Молодой человек! – хрустальный колокольчик в голосе легконогой дамы сменился ледяным, - Вы что, добрая фея?

- Нет, - честно признался Гочивука, – Разве я похож на добрую фею?

- Ни капельки, - отрезала дама, - так почему же Вы лезете в дела, требующие компетенции доброй феи?

- Я просто хотел...

- Ваше Величество! – воскликнула добрая фея, - либо я погружаю весь дворец в сон сию же минуту, либо Вы предпочитаете пользоваться услугами этого шарлатана, а я покидаю Ваше королевство!

- Подумайте, ваше величество, - быстро заговорил Гочивука, - за сто лет многое может измениться в политике. Через сто лет у вас королевства не останется, если вы сейчас просто так уснёте. Вам нужен хотя бы день-другой, чтобы привести дела в порядок... преемника назначить хотя бы, а я берусь разбудить принцессу за час-другой, не больше!..

А в ноги доброй фее тем временем рухнула королева.

- Ах, милая, добрая, прошу Вас, умоляю Вас, пусть он хотя бы попробует, подождите немножко, ради меня, я очень Вас прошу, ради сердца материнского, не гневайтесь на нас, ведь Вы же знаете, утопающий хватается за соломинку, а вдруг у него всё-таки получится разбудить нашу деточку, милая, добрая, прошу Вас!..

- Хорошо, - ледяным тоном сказала добрая фея, - я подожду. Пускай пробует.

- Какую награду ты просишь? – осведомился король, - Учти, о руке принцессы не может быть и речи.

- Что вы, ваше величество, - смущённо улыбнулся Гочивука, - я не замахиваюсь на такие высоты. Я прошу, чтобы в случае моего успеха, - он повысил голос, чтобы арестанты и старухи его тоже слышали, - всех этих людей отпустили, подарили им по десять серебряных полукрон за беспокойство, а чужестранцам, в том числе и мне, выправили все полагающиеся бумаги. Ну, и чего от щедрот добавите, - закончил он уже потише.

Арестанты и старухи под присмотром солдат негромко выразили своё горячее одобрение.

- Будь по-твоему, - кивнул головой король, делая знак секретарю, который тут же застрочил грифелем по листу бумаги, - но учти, если принцесса не проснётся в течение двух часов после того, как ты применишь свой способ, тебе отрежут голову!

- И запретите ему прикасаться к принцессе, - добавила добрая фея, - это может ей повредить.

Однако ядовитый взгляд, брошенный ею в сторону нежданного конкурента, пролетел мимо; Гочивука не дрогнул.

- Сперва, ваше величество, я должен задать вам с королевой один нескромный вопрос.

Король засопел в усы, но королева прикоснулась к его руке и взглянула умоляюще своими большими серыми глазами.

- Задавай.

- Мне надо знать, ваши величества, в каком поколении ваша дочь принцесса, по мужской и женской линии. Другими словами – насколько далеко у неё в предках короли. Понимаете, я чужеземец, и не знаю истории вашей страны.

- Отец мой был король... – его величество почесал в голове, - и дед мой был король... прадед мой, правда, был принц, так как дед наследовал своему бездетному дяде.

- Принц не считается, продолжайте, - Гочивука что-то подсчитывал на пальцах.

- Пра-прадед мой был, разумеется, король. И пра-пра-прадед тоже. А вот мой пра-пра-пра-прадед, основатель нашей династии, был имперским губернатором, когда наше королевство было имперской провинцией. Он потом женился на дочери местного князя, который, к сожалению, был неграмотен и родословной не оставил.

- Замечательно, - сказал Гочивука, - очень хорошо. А вы, ваше величество?

- Мой отец – король, он и сейчас жив, - сказала королева, - и дед мой был король, и прадед, и пра-прадед. Мой пра-пра-прадед был из простых крестьян, но он был герой, и за свои подвиги получил руку моей пра-пра-прабабушки. А её родословная уходит корнями в седую древность.

- Великолепно. – сказал Гочивука. – Теперь мне нужно два слова наедине с королевским поваром, а потом я попрошу представить в моё распоряжение четырёх сильных служанок и самую строгую придворную даму, следить, чтобы я не прикасался к принцессе, - он подмигнул доброй фее.

************************************************

- Засекайте время, - сказал Гочивука, - хотя с такой родословной я не удивлюсь, если...

Из-за закрытой двери послышался жалобный стон, недовольный девичий голосок, и вскрик королевы.

- Девочка моя! Девочка! Проснулась! Господи, Господи, благодарю Тебя, Господи!!!

Король издал сдавленное кваканье и стиснул Гочивуку в объятиях. От королевского бархатного камзола с жёсткими золотыми застёжками пахло вином и копчёностями.

************************************************

- Ах, добрый юноша! – вскричала фея, хватая Гочивуку за руку, - Вы, должно быть, сам волшебник Просперо переодетый? Простите, простите, что я сомневалась в Вас, и умоляю, откройте мне Ваш секрет! Как удалось Вам развеять злые чары? Прошу Вас, расскажите, и я исполню любое Ваше желание!

- Да конечно-конечно, - чуть смущённо закивал Гочивука. – Пойдёмте в спальню.

В воздухе повисла неловкая пауза.

- Фу! – укоризненно и строго сказал Гочивука, отметив про себя, что добрая фея становится очаровательна, когда краснеет, - я не в этом смысле. Я в том смысле, что в спальню принцессы.

- Четыре сильные служанки мне нужны были для того, чтобы поднять принцессу вместе с тремя перинами, на которые её уложили, - охотно объяснил он доброй фее в спальне принцессы, - а после того, как я узнал её родословную, у меня не осталось ни малейшего сомнения.

Сгорая от любопытства, фея взмахнула волшебной палочкой, и три перины плавно взмыли в воздух, открывая взгляду то, что лежало под ними. Фея ахнула.

- Но это же обыкновенная горошина!!!

Гочивука только развёл руками.