![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ingwallПо мотивам вот этого рассуждения о миледи, очень, кстати, интересного.
Известно, что миледи считала Атоса умершим. Не очень понятно, на каких основаниях.
А я вот подумал - знает ли миледи вообще, что Атос её повесил?
Посмотрим на эту цитату.
Одно только приводило миледи в трепет - воспоминание о муже, о графе де
Ла Фер. Она думала, что он умер или покинул Францию, и неожиданно узнала его
в Атосе, лучшем друге д'Артаньяна.
Но, если он друг д'Артаньяна, он, наверное, помогал ему во всех
происках, с помощью которых королева расстроила замыслы его
высокопреосвященства; если он друг д'Артаньяна, значит, он враг кардинала, и
она сумеет завлечь его в сети мщения, которые она расставит и в которых,
надо надеяться, задушит молодого мушкетера.
Интересно, да? Атос её беспокоит в основном в качестве друга д'Артаньяна: мстить за покушение на убийство она не собирается.
Есть один интересный вариант, возникший у меня после прочтения дискуссии на эту тему на форуме "Дюмания": мы не знаем, была ли миледи в сознании, пока Атос её вешал. Судя по тому, что Атос никогда не видел её разъярённой, и по тому, что она не попыталась объясниться (а у миледи получилось бы уболтать кого угодно) - не была.
Отвлечёмся на минуту от миледи и обратимся к её лже-брату, священнику. Согласно Атосу, он "успел покинуть свой приход" к тому времени, как граф де ла Фер собрался повесить и его. Согласно лилльскому палачу, он вернулся обратно в Лилль сразу после того, как миледи вышла замуж за графа, и тут же повесился. Я склонен верить палачу - графу вполне могло быть не до того, когда именно скрылся священник, и он мог просто предположить, что тот убежал совсем недавно. Палачу лучше знать, это его брат всё-таки.
Предположим, что графине де ла Фер было известно о том, что бедняга священник собирается повеситься, или даже о том, что он повесился - может быть, дошли какие-то слухи.
А теперь представим ситуацию с точки зрения графини. Охота в лес, трубят рога, супруги мчат к руке рука - и вдруг - удар о землю, темнота, тишина. Приходит в себя она, вися на дереве. Почему она не умерла - детали: пояс от платья или пластины корсета зацепились за торчащий сук - вот петля и не затянулась как следует, а граф на такие мелочи внимания не обратил. Мужа нигде нет, лошадей тоже.
Последний раз Анна де Бейль попадала в такую переделку, когда лилльский палач "выследил ее, застиг, связал и наложил такое же клеймо, какое [он] наложил на [своего] брата".
Брата палача клеймят из-за миледи - палач выслеживает миледи и клеймит её саму. Брат палача вешается из-за миледи - кто-то вешает миледи. Совершенно логично было бы приписать и это деяние лилльскому палачу. А значит, граф де ла Фер, по мнению миледи, скорее всего убит. Она бежит без оглядки прочь, возможно что сразу в Англию, не задерживаясь, чтобы навести справки о графе.
Кстати, вот хорошая версия для тех, кто хочет обелить Атоса - всё действительно сделал лилльский палач, а Атос, придя в себя после сокрушительного удара по голове, увидел повешенную жену с клеймом на плече, и решил, шокированный зрелищем, что это он сам наделал, когда увидел клеймо. Непонятно только, почему палач так хреново умел вешать. :)
Известно, что миледи считала Атоса умершим. Не очень понятно, на каких основаниях.
А я вот подумал - знает ли миледи вообще, что Атос её повесил?
Посмотрим на эту цитату.
Одно только приводило миледи в трепет - воспоминание о муже, о графе де
Ла Фер. Она думала, что он умер или покинул Францию, и неожиданно узнала его
в Атосе, лучшем друге д'Артаньяна.
Но, если он друг д'Артаньяна, он, наверное, помогал ему во всех
происках, с помощью которых королева расстроила замыслы его
высокопреосвященства; если он друг д'Артаньяна, значит, он враг кардинала, и
она сумеет завлечь его в сети мщения, которые она расставит и в которых,
надо надеяться, задушит молодого мушкетера.
Интересно, да? Атос её беспокоит в основном в качестве друга д'Артаньяна: мстить за покушение на убийство она не собирается.
Есть один интересный вариант, возникший у меня после прочтения дискуссии на эту тему на форуме "Дюмания": мы не знаем, была ли миледи в сознании, пока Атос её вешал. Судя по тому, что Атос никогда не видел её разъярённой, и по тому, что она не попыталась объясниться (а у миледи получилось бы уболтать кого угодно) - не была.
Отвлечёмся на минуту от миледи и обратимся к её лже-брату, священнику. Согласно Атосу, он "успел покинуть свой приход" к тому времени, как граф де ла Фер собрался повесить и его. Согласно лилльскому палачу, он вернулся обратно в Лилль сразу после того, как миледи вышла замуж за графа, и тут же повесился. Я склонен верить палачу - графу вполне могло быть не до того, когда именно скрылся священник, и он мог просто предположить, что тот убежал совсем недавно. Палачу лучше знать, это его брат всё-таки.
Предположим, что графине де ла Фер было известно о том, что бедняга священник собирается повеситься, или даже о том, что он повесился - может быть, дошли какие-то слухи.
А теперь представим ситуацию с точки зрения графини. Охота в лес, трубят рога, супруги мчат к руке рука - и вдруг - удар о землю, темнота, тишина. Приходит в себя она, вися на дереве. Почему она не умерла - детали: пояс от платья или пластины корсета зацепились за торчащий сук - вот петля и не затянулась как следует, а граф на такие мелочи внимания не обратил. Мужа нигде нет, лошадей тоже.
Последний раз Анна де Бейль попадала в такую переделку, когда лилльский палач "выследил ее, застиг, связал и наложил такое же клеймо, какое [он] наложил на [своего] брата".
Брата палача клеймят из-за миледи - палач выслеживает миледи и клеймит её саму. Брат палача вешается из-за миледи - кто-то вешает миледи. Совершенно логично было бы приписать и это деяние лилльскому палачу. А значит, граф де ла Фер, по мнению миледи, скорее всего убит. Она бежит без оглядки прочь, возможно что сразу в Англию, не задерживаясь, чтобы навести справки о графе.
Кстати, вот хорошая версия для тех, кто хочет обелить Атоса - всё действительно сделал лилльский палач, а Атос, придя в себя после сокрушительного удара по голове, увидел повешенную жену с клеймом на плече, и решил, шокированный зрелищем, что это он сам наделал, когда увидел клеймо. Непонятно только, почему палач так хреново умел вешать. :)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2009-07-02 06:37 pm (UTC)Знаешь, я много размышлял на эту тему. Твой вариант мне не очень нравится.
Если бы графиня решила что Атос погиб, она бы несомненно решила за него отомстить, вернулась в поместье и начала охоту.
У меня другая версия - Миледи которая всех своих слуг и подчиненных держала в страхе, сама панически боялась мужа - и этому есть примеры (сцена в трактире, сцена смерти миледи).
Я подозреваю, что произошло следующее. Муж, ужаснувшийся увиденному клейму, устроил ей жуткую сцену, в течении которой, выбил, возможно побоями, из нее всю правду. Что нужно было, для того чтобы первоклассная лгунья Миледи сказала правду - я даже представить себе не могу.
После чего он дает ей денег и приказывает исчезнуть - чтобы и духу её не было во Франции, пока он жив. В последствии, он всем говорит в слух о том, что он её убил ( возможно, он об этом сказал и с самой миледи, есть там какая-то фраза на подобную тему - "Неужели мне придется убивать вас вторично"). Это и символизировало то, что он похоронил свою любовь к ней, и быть может сделанно для того, чтобы миледи никогда не смогла претендовать на имущество и титул, в случае гибели Атоса.
Соответсвенно, Миледи исчезает из Франции на несколько лет, и возвращается после исчезновения графа де ля Фер ( и появления никому не известного мушкетера Атоса), таким образом сохранив свою клятву, считая, что теперь-то ей некого боятся.
no subject
Date: 2009-07-02 07:08 pm (UTC)"Смерть" Атоса была во многом секретом Полишинеля. Во-первых, его имя знал не только Тревиль, но и король. А этот товарисч (как персонаж Дюма!) отличался благородством, но не интеллектом. И вовсе не умением держать язык за зубами. Опять же, Атосу не составило ни малейшего труда воскреснуть после смерти миледи. Ушел в отставку, без проблем получив наследство.
no subject
Date: 2009-07-02 07:14 pm (UTC)На мой взгляд это говорит о том, что товарищ таки относился к тайне весьма серьезно. Дартаньян кстати, друг и товарищ по оружию весьма долго оставался в потемках -)
no subject
Date: 2009-07-02 08:48 pm (UTC)no subject
Date: 2009-07-02 09:38 pm (UTC)no subject
Date: 2009-07-02 07:12 pm (UTC)Лилльский палач, заметим, живёт себе припеваючи. За своё клеймо она ему мстить не стала, и даже как свидетеля не стала убирать. Думаю, за мужа она бы ему мстить не стала тоже - она его слишком боится.
После чего он дает ей денег и приказывает исчезнуть - чтобы и духу её не было во Франции, пока он жив. В последствии, он всем говорит в слух о том, что он её убил
Непонятно, почему. Дать денег и прогнать из страны - это как раз адекватное решение. А то, что сделал Атос - по тогдашним законам уже уголовное преступление, как верно замечает д'Артаньян. И заметим, Атос довольно долго не верит, что миледи - его жена.
no subject
Date: 2009-07-02 07:27 pm (UTC)Опять же, Миледи была очень практичная девушка. Я не думаю, что проснувшись в лесу, она в испуге убежала бы от замка и графского наследия.
2) То что сделал Атос преступление, но в 16м веке, привилегированым разрешалось то, чего не позволили бы простому смертному. Убийство жены по подобному поводу графом не послужило бы поводом для преследования. Убийство девушки легкого поведения, обманом втеревшийся в доверие Графа... да хоть бы с кашей ее сьел, ни чего бы ему не было.
3) Атос не верит что Миледи его жена - Атос никода не видел Миледи, до встречи в гостинице. Во вторых, я думаю он знал свое влияние на нее. И знал как она боится его, и не посмеет вернутся во францию. Он верил, что она ведет жалкую жизнь где-то за границей, в монастыре либо в постели какого нибудь лавочника, а по ночам плачет о своем муже графе де ля Фер. А она в это время ведет жизнь парижской куртизанки и шпионки Ришелье. Каково?
no subject
Date: 2009-07-02 11:07 pm (UTC)Было бы, было. Ришелье страстно ненавидел все эти привилегии аристократии и жестко преследовал это самое право сеньориального суда. Неизвестно, что было бы, докажи Атос ее вину (а как это сделать в отсутствие ее самой, не очень понятно), но вот это "граф был хозяином на своей земле, мог вершить суд над кем угодно" -- чистый блеф на спеси.
Кстати, уже дАртаньян воспринимает это в духе времени -- он это называет впрямую убийством.
no subject
Date: 2009-07-03 01:27 am (UTC)В 17м веке, во франции считалось нормальным вооружать свою челядь, и использовать её как мини-армию.
Убийство на дуэли широко практиковалось не смотря на запреты короля, притом во всех сословиях. Жизнь простолюдина вообще была мелочью. Конечно, это было убийством. Но вот преследовал бы его закон... не думаю. Он же это сделал тихо, по семейному, а не начал её пытать на шпиле собора парижской богоматери.
no subject
Date: 2009-07-03 02:23 am (UTC)***В 17м веке, во франции считалось нормальным вооружать свою челядь, и использовать её как мини-армию.***
Да ну? А за что и при ком, скажем, герцог Буйонский сдал Седан? Вот с этими-то тенденциями Ришелье и боролся -- и так эффективно, что Фронда принцев обернулась куда меньшими последствиями, чем было бы до его действий, а все заговоры против Ришелье кончились пшиком. Вами описанная ситуация куда более характерна для 16-го века и _начала_ 17-го.
***Убийство на дуэли широко практиковалось не смотря на запреты короля, притом во всех сословиях.***
Угу. Только вот Бутвилю -- одному из Монморанси, между прочим -- и его сотоварищу за это дело голову отрубили.
***Конечно, это было убийством. Но вот преследовал бы его закон... не думаю. Он же это сделал тихо, по семейному, а не начал её пытать на шпиле собора парижской богоматери.***
Принципиально было не то, где и как громко он это сделал, а факт самосуда. В делах дуэлей Ришелье тоже не бешено интересовало, где дуэль происходила и по какому поводу.
no subject
Date: 2009-07-04 01:56 pm (UTC)Вспомни книжку. Палач - не орудие: клеймо на миледи он поставил самолично, не по приговору суда, а из мести. И Мордаунт через двадцать лет считает его вполне достойным мести.