(no subject)

[ingwall]

Приснилось сегодня, что Хатуль пишет роман, где главный герой пытается разгадать, что же произошло в посёлке, жители которого были частью по собственной просьбе застрелены, частью превращены в автомобили, как это связано с творчеством румынского писателя Бертольда Шварца (sic!), плюс ещё несколько загадок подобного рода. Причём сам я был одним из персонажей романа и помогал главному герою выяснять что-то там про Бертольда Шварца. Просыпаться, не дочитав, было обидно. :)

Comments

Часть 2

[imenno.livejournal.com]

2
- Извините, пожалуйста, можете Вы, если Вас не затруднит, слегка подвинуться? – Мне казалось, что я умудрился использовать все выразительные средства английского языка, призванные сообщить собеседнику, что он – самая благородная и значительная личность в мире. Просто на всякий случай. Но человек, загораживающий проход к моему сиденью, остался безучастен.
- А смысл? – равнодушно сказал высоченный толстяк, засовывая в шкафчик под потолком какую-то длинную штуковину. Если бы я не знал доподлинно, что нахожусь в американском пассажирском самолёте, я был бы уверен, что там запаковано ружьё.
- Смысл, сэр, - как можно учтивее ответил я, - в том, что я смогу пройти к своему сиденью и насладиться полётом.

Толстяк повернулся ко мне, демонстрируя кудлатую рыжую бороду и пронзительно-зелёные глаза.
- Во-первых, судя по коду на Вашем билете, мы с Вами будем сидеть вместе; во-вторых, на оба наши кресла сейчас, извините, наблевала стюардесса, и сейчас их долго и утомительно приводят в порядок.
- Кресла или стюардессу? – не удержался я.
- Всех троих. – Толстяк говорил равнодушным тоном, но я буквально шкурой чувствовал, что за равнодушием прячется доброжелательность и – если это слово уместно при двадцати (а то и тридцати) стоунах веса – лёгкость.
- Но стюардессы никогда не... – начал я.
- Ага, - ухмыльнулся толстяк. – Никогда не блюют, не ходят в туалет и, самое главное, не выходят на работу в беременном виде, скрыв своё положение от начальства. Поди ж ты, какие люди эти стюардессы! Кстати, гляньте: всё готово.

Мой Гаргантюа, наконец, закрыл шкафчик для багажа и легко – да, как я и предчувствовал! – совершил движение, напоминавшее ход шахматного коня. Мгновение – и он уже сидел в кресле. На соседнем с ним сиденье чернело пятно от какой-то жидкости.
- Не бойтесь, это всего лишь моющее средство, - усмехнулся он. – И тут уже сухо, потрогайте сами! – Он хлопнул по сиденью великанской лапищей, после чего протянул её мне:
- Лундвелл Уоллинг. Системщик.
- Мануэль Ика, - ответил я, отдавая свою хрупкую ладонь на растерзание новому знакомому. – Частный детектив.

А что? Достаточно похоже на правду.